Психоаналитическое понимание алкоголизма и наркомании

Константин Ягнюк

Психоанализ рассматривает алкоголизм и наркоманию с точки зрения тех эмоциональных факторов, которые побуждают человека к зависимому поведению.
Страдания, которые зависимые личности пытаются облегчить посредством алкоголя или наркотиков, отражают базовые трудности с сфере саморегуляции, включающей четыре основные аспекты человеческой жизни: чувства, самооценку, личные отношения и заботу о себе. Человек не склонен к химической зависимости, если он находится в согласии с самим собой и способен адекватно выражать собственные чувства, если он поддерживает зрелые отношения с другими людьми и способен заботиться о себе.

Основной мотивацией пагубного пристрастия является использование алкогольного или наркотического эффекта в качестве своего рода «самолечения» для облегчения напряженности и трансформации болезненных и непереносимых чувств. Независимо от того, что подтолкнуло человека к использованию химических веществ, зависимое поведение предполагает наличие изъянов в эмоциональной жизни; алкоголь и наркотики представляют собой отчаянную попытку контролировать эмоции, которые иначе кажутся неподвластными. Могучая способность различных химических веществ изменять чувства приобретает для них огромную притягательность. Алкоголь или наркотики становятся способом преодоления чувства беспомощности и восстановления ощущение силы.

Хотя наркоманы пробуют и употребляют разные наркотики, на вопрос о предпочтениях большинство из них отвечают, что предпочитают какое-то одно вещество. Просто поразительно, как при своей неспособности выразить и назвать переживаемые чувства они могут описать эффекты, вызванные разными наркотиками, и пояснить, почему они предпочитают тот или иной вид наркотических веществ. Алкоголь и наркотики становятся своего рода «протезами». Эти вещества служат мощным средством против внутреннего чувства пустоты, дисгармонии и душевной боли. Для некоторых людей с хронически заниженной самооценкой такими спасителями становятся дарующие энергию какаин или амфетамин, которые противостоят состояниям инертности и скованности. Те, у кого внутренняя дисгармония вызывает возбуждение или гнев, с радостью воспользуются успокаивающим действием опиатов. А алкоголь и другие седативные вещества со смягчающим эффектом будут «магически» действующим снадобьем для людей, которые не признаются ни себе, ни другим в потребности в комфорте и контакте.

Использование алкоголя и наркотиков в качестве опоры серьезно усугубляет положение аддикта. Зависимость приводит к болезненным побочных эффектам, передозировке, мучительным симптомам похмелья и «ломки», вызывает физические мучения и дисфункции, связанные с неизбежным распадом личности и различными болезнями, которые сопровождают алкоголизм и наркомания.

Аддиктивная личность защищает поврежденное и уязвимое Я с помощью саморазрушающих защит: отказа от реальности, утверждения собственной самодостаточности, агрессии и бравады. За это приходится платить чувством изоляции и обеднением эмоциональной сферы.

Аддиктивные индивиды страдают от того, что не чувствуют себя «хорошими» и поэтому не способны удовлетворить свои потребности или установить удовлетворяющие их отношения с другими людьми. Зачастую они также прибегают к бутылке, чтобы освободиться от уничижительной самокритики, так как обнаружили, что находясь под влиянием алкоголя они относятся к себе добрее. Они мечутся между самопожертвованием и эгоцентризмом; требующая и ожидающая позиция быстро сменяется презрительным отвержением помощи и отказом признать свою потребность. Под холодностью и отчуждением часто скрываются более глубинные чувства стыда и собственной неадекватности.

Как демонстрируют клинические исследования в детстве аддиктивных индивидов часто обнаруживается травмирующее, оскорбительное или пренебрежительное поведение родителей. Саморазрушительный, самокарающий характер алкогольной или наркотической зависимости становится прямым следствием жесткого обращения с ними в детстве.

Психоаналитик Карл Меннингер утверждает, что в алкоголизме, наряду с самодеструктивной тенденцией по отношению к себе, которую он называет «хроническое самоубийство» находит выражение скрытая бессознательная месть, обращенная к значимому другому. Месть взрослого человека обычна целенаправленна и отличается ярко выраженной внешней агрессивностью. Например, взрослый человек, рассердившись на своего отца, в ответ на обиду не станет устраивать пьяный дебош, а просто порвет с ним всякие отношения. Алкоголик же не может подвергать себя риску потерять объект привязанности, какие бы горькие чувства он к нему не испытывал. Алкоголик ошибочно принимает друзей и близких за воображаемых врагов и угрожает тем, кого любит, отождествляя их с объектом из прошлого, в отношениях с которым он пережил ненависть. Таким образом, алкоголик страдает вдвойне: во-первых, от желания уничтожить объект любви; во-вторых, из-за боязни потерять его. Противоречивость алкоголика, его постоянные метания от любви к ненависти и обратно являются отражением страдания, которое ему пришлось когда-то испытать.

По мнению Меннингера алкоголик занимает пассивную жизненную позицию, которая обусловлена чувством собственной неполноценности, завистью и оральной зависимостью. Однако, пассивная роль в жизни не умаляет его агрессивности. По отношению к объектам ненависти пассивность пьяницы приобретает явно выраженный агрессивный характер. Именно поэтому патологическое влечение к спиртному часто достигает своего апогея сразу же после вступления в брак. Муж, имеющий предрасположенность к алкоголизму, ждет от своей жены материнской ласки, к чему нормальная женщина совершенно не готова. Это вызывает у нее протест, ибо она надеялась обрести партнера, за которым будет «как за каменной стеной». В результате звучат упреки в холодности, и алкоголик расписывается в собственной мужской несостоятельности и неспособности нести груз ответственности за семью. Разочарованный он начинает тянуться к бутылке, которая одновременно является и наградой, и средством проявления замаскированной агрессии по отношению к жене.

Забота о себе - это психологическая способность, включающая в себя проверку реальности, рассудительность, самоконтроль, умение воспринимать сигналы тревоги и видеть причинно-следственные связи. Способность заботиться о себе в явной форме выражена у взрослых в виде разумного планирования и осуществления деятельности, предчувствия вероятного вреда или опасности. В ситуации угрозы человек испытывает предупреждающие его эмоции - страх, беспокойство или стыд.

Дефицит способности заботиться о себе у аддикта приводит к снижению способности к самозащите. Общеизвестны смертельные последствия воздействия пьянства на страдающих алкоголизмом, широко описана опасность наркотического стиля жизни и соответствующего ему окружения. Но все это не может препятствовать влечению наркомана к объекту своей зависимости. Исходя из этого логично предположить, что люди с алкогольной и химической зависимостью переживают сознательные и бессознательные суицидальные импульсы, стремятся навстречу риску и опасности. Подобное заключение подтверждается данными о том, что среди таких людей число самоубийств резко превышает обычные показатели. Существует и другое, по-видимому, более верное объяснение этого факта: под влиянием алкоголя и наркотиков аддикты просто не могут предчувствовать и оценивать опасность, которой они подвергают собственную жизнь.

Используемая литература:

Карл Меннингер. Война с самим собой. М. «ЭКСМО-Пресс». 2000.

Психология и лечение зависимого поведения. Под ред. С.Даулинга. М. «Класс». 2000.

Смотри также
Психологическая и психотерапевтическая помощь: информация для потенциального пользователя
Как происходят изменения в психотерапии
Зигмунд Фрейд о психоанализе как методе психологического лечения
Какова роль психоаналитика в лечении? - метафоры известных психоаналитиков
Джойс МакДугалл о психическом театре и психоаналитическом путешествии
Афоризмы психоаналитиков о психоанализе